Читать Больше, чем напарники
В этот поздний час в здании старой спортивной школы уже никого не было, поэтому Ник мог спокойно побыть наедине с собой вдали от посторонних глаз. У него были ключи, а Кэри всегда твердил, что для Ника двери школы открыты семь дней в неделю и двадцать четыре часа в сутки.
Ему нравилось здесь: это был первый зал боевых искусств, в котором они с братом стали тренироваться, когда только переехали в Лос-Анджелес, и всё здесь напоминало о тех днях. Позже, когда дела у Кэри пошли в гору, он выкупил этот зал у прежнего владельца, но ничего переделывать не стал, лишь сделал небольшой косметический ремонт. И Ник был за это ему благодарен.
Включив на входе часть осветительных ламп, он оказался в приятном полумраке. Ник снял пиджак и рубашку, небрежно бросив их на деревянную скамью в углу помещения, а также скинул обувь. Тренироваться в брюках было менее удобно, чем в тренировочных штанах, но сейчас Кэнгу не хотелось переодеваться.
Он прошёл в самый центр зала и начал отрабатывать знакомые удары на специальных деревянных манекенах в человеческий рост. Кулаком, ладонью, ногой, с разворота… Ник делал их мастерски – все эти приёмы он освоил давно, ещё подростком. Не раз благодаря таким ударам ему удавалось сохранить себе жизнь. Удары гулким эхом разносились вокруг, отражаясь от пустых стен.
Ник всегда приходил сюда, когда ему было плохо, а тренировки приносили облегчение, играя роль своего рода лекарства для души. Сегодня ему как раз нужно было это лекарство…
Это был один из тех редких дней, когда гроза преступности, бравый офицер полиции Лос-Анджелеса Ник Кэнг чувствовал себя неуверенно, что называется «не в своей тарелке». Место Кэнга было на улицах, где при помощи приёмов восточных единоборств и своих верных пистолетов он уже не первый год успешно ловил опасных преступников и маньяков. Но вместо этого Ник при полном параде, одетый в свой лучший (и довольно дорогой) костюм, но так и не пожелавший сковывать шею галстуком, присутствовал на торжественном мероприятии в Сити-Холле (мэрии Лос-Анджелеса). Офицеру Кэнгу (впрочем, не ему одному) должны были вручить Медаль за отвагу – высшую награду правоохранительных органов города, обычно присуждаемую офицерам за отдельные действия необычайной храбрости или героизма, совершённые в строгом соответствии с чрезвычайным и опасным для жизни персональным риском.
Департамент полиции Лос-Анджелеса выразил желание сделать это спустя неделю после событий на лётном поле, когда Ник уничтожил самолёт главаря русской мафии Рокки Распутина, а затем победил в рукопашной схватке генерала Корейской народной армии Хан Ю Кима. Вообще-то Кэнг, «герой-одиночка», нарушил при этом добрую дюжину правил и инструкций, поэтому решение наградить его вместо того, чтобы примерно наказать оказалось весьма непростым. Тем более, учитывая давление со стороны ФБР и лично агента Мастертона, который «имел зуб» на парня и настаивал, чтобы Ника вообще уволили со службы.
И всё же, оценив масштаб истории с северокорейскими фальшивыми долларами и возможные последствия её для штата Калифорния и страны в целом, полицейские чиновники закрыли-таки глаза на репутацию Кэнга и его, мягко говоря, своеобразные методы работы. Немаловажную роль здесь сыграла и шеф Подразделения Элитных Операций Уонда Паркс, замолвившая словечко за своего верного подчинённого. Уж она-то точно знала, насколько Ник достоин этой награды, как важна была та работа, которую он проделал и на какой риск шёл в своём противостоянии Триаде и Русской мафии. Сам Ник ни о каких наградах не помышлял и в ответ на её многочисленные уговоры обещал «подумать».