– Котёнок, потерпи немного. Скоро нога у Стеши заживёт, и мы все вместе поедем на твои соревнования по скейтбордингу. Сейчас ей тяжело сидеть в машине, а оставить её одну дома мы не можем. Ты ведь это понимаешь, котёнок?
У-у-у… Никита ненавидел такие разговоры. Даже сложно было сказать, что его бесило больше: что он вновь пропустит соревнования в отличие от друзей, занимающихся с ним в одной секции, или что мама называет его котёнком, словно он совсем маленький и жалкий.
Никита знал одного такого котёнка, точнее уже почти кота. Худой, совершенно чёрный от кончиков ушей до хвоста и такой… немного нескладный, что ли. Ничейный дворовый кот. Слишком доверчивый для того, кто вырос на улице. Он постоянно жался к жильцам, надеясь получить свою долю человеческого тепла и заботы. Но люди в лучшем случае просто не замечали его. А в худшем… пинали, приговаривая: «А ну брысь отсюда!» Когда Никита это видел, его сердце больно сжималось. И становилось стыдно, будто он сам только что сказал «брысь!»
Слушать мамины оправдания тоже было немножечко стыдно. Вероятно, потому что он чувствовал себя виноватым в том, что случилось со Стешей.
Никите хотелось во всём признаться. Но горло сжималось, и нужные слова никак не могли прорваться наружу. И тогда он уходил плакать в свою комнату, плотно закрыв двери, чтобы никто не видел. Хотя… Разве кто-нибудь бы заметил? Всё внимание родителей в последнее время было приковано к его пятилетней сестре, которая неудачно упала и сломала ногу. Только ли в последнее время? Мальчику уже казалось, что так было всегда, с самого её рождения.
Вот и сейчас Никита молча глотал горькие слёзы. Через тонкую перегородку он слышал, как в соседней комнате хнычет Стеша:
– Мамочка, ну сними-и-и. Чешется… Я больше не могу сидеть дома! Я гулять хочу!
Раздался оглушающий грохот, будто кто- то дубасил поленом по медному корыту. Это Стеша изо всех сил колотила загипсованной ногой по батарее.
– Дорогая, успокойся, пожалуйста. А то соседи сбегутся… Скоро, очень скоро… Сложный перелом, плохо срастается… Но уже совсем чуть-чуть осталось потерпеть. Где чешется? Давай… А может, ты хочешь мороженое? Люблю больше…
Из-за грохота Никита слышал далеко не всё, что говорила мама. Но слова «люблю больше» он разобрал отчётливо. Конечно, он так и думал. Родители просто обожают свою дорогую Стешеньку, а он… А он и впрямь как брошенный, никому не нужный бездомный котёнок! Ему-то мороженого никто не предложил!
Никита решительно вытер кулаком под носом, накинул ветровку и тихонечко выскользнул из своей комнаты. Ничего, он и сам может купить себе мороженое, любое, какое захочет. Деньги у него были – он копил на новый скейтборд. После того случая у старого появилась трещина. Но Никита боялся сказать об этом родителям. Теперь уж точно им нельзя знать правду! Иначе мама и папа разлюбят его окончательно.
Никита на одном дыхании проскакал все ступени и вылетел на улицу, громко хлопнув подъездной дверью. Бабушки, сидевшие на скамейке, по-птичьи встрепенулись.
– Здравствуйте, молодой человек, – чирикнула пожилая соседка с четвёртого этажа. – Как поживает сестрёнка? Уже идёт на поправку?
Вот! И тут всех волнует только Стеша. До него никому нет дела.