⇚ На страницу книги

Читать Вторая дочь

Шрифт
Интервал


Посвящается моей жене.

Лукьянов стоял перед громадой своей организации. Гранитные ступени, ведущие ко входу и вид этого исполина, своими стенами разных стилей расползшимися вправо и влево, а затем поворачивающими за угол и охватывающими целый квартал городской территории, всегда беспокоили его. Сколько он здесь работал его всегда удивляли размеры и непоколебимость этого здания. Протекали потолки, заливало подвалы, кособочились и проваливались гранитные ступени, у которых он стоял, перекраивались внутренности, но все сооружение или, как нынче говорят, весь комплекс сооружений, поплевывая на время, не только не думал ему уступать, но и шагал с ним в ногу, умудряясь отхватывать новые квадратные метры у городской власти.

Незыблемость эта приводила Лукьянова в смятение. А сегодня раздражала. Что он перед ней? Какое этому чудовищу дело до его забот и сомнений? Что он спал, например, сегодня четыре часа, и от того в ушах его нудно звенит, а реальность воспринимается словно он смотрит на нее со стороны.

Однако, мастодонты вымерли. Никто не может сказать наперед, что уходит, а что остается.

«Да… перебрал. Зря я так. Да и не шло под конец», – оформилась мысль в вязкой голове Лукьянова.

– Юрочка-а!.. У тебя столбняк? Пора на службу.

Женская фигурка миновала Юру справа, повернула головку, очаровательно улыбнулась и, бедрами демонстрируя независимость, пошла ко входу.

– Привет, Людок! – пришел в себя Лукьянов.

Люда чуть обернулась, с любопытством, не забывая, однако, про кокетство, посмотрела на него и ехидненько произнесла:

– Фу… Юрик! Какой же ты… У нее не оказалось бритвы?

«Господи!.. У этой одно на уме»– подумал Юра.

Он сполоснул лицо в туалете, но это, похоже, не помогло. Глаза в зеркале выражали не то возбуждение, не то желание уснуть.

– Что, не свежая водка попалась? – сострил его сотрудник Женька Вяземский.

Не отвечая Юра стал налаживать чайник

– Тю… сахарина нет

– Сходи к девочкам, они тебе дадут, – ухмыляясь предложил Женька.

Юра направился к соседям. Когда же ему слинять с работы? Его злило, что он ничего не узнал с утра, что голова не соображает, а работы сегодня полно. Вечные накладки! Но главное, главное – почему он ничего не выяснил утром? Что с ней? Пора бы уж.

– Привет, деички! Сахаринчика не найдется?

Юра излучал обаяние. Глядя на него уже не чувствовалось, что он почти ночь не спал, что в голове его тяжесть и кто-то маленький, но настырный упорно долбит по вискам.

– О!.. Ну ты даешь!.. – изумилась Люда. – Юлька, ты не представляешь какой он был чумовой с утра. А теперь поди ж ты – опять готов.

– Юрик, неужели это про тебя? – спросила Юля.

– Да слушай ты ее! Это приснилось ей – Юра из тумбочки достал сахарницу, отсыпал из нее.

– Сильно мнишь о себе, чтобы мне сниться. Интересно, что ты жене сказал? Что дежуришь?

– Юрик, а как ее зовут? Она лучше нас? Мы ее знаем? – Юля тоже увлеклась столь интересной темой.

Юра загрустил. Хотел ответить им, но нужные слова не нашлись и побоявшись, что может обидеть другими, молча, под дружный смех, вышел.

– Какой же он все-таки бабник, – отвечая своим мыслям тихо сказала Люда.

– Тебе-то что? – Юля взглянула на коллегу.

– Мне?.. Да нет, мне ничего

– А потом, откуда ты взяла, что он от кого-то?