⇚ На страницу книги

Читать Яндекс Смертник

Шрифт
Интервал

Судьбоносный перекур

Началось с колокольчика. Его тихий звон всё нарастал. Через пару секунд к нему прибавилась скрипка, больше похожая на завывание ветра в бутылочном горлышке. Звуки переплетались и всё нарастали, как вдруг их резко оборвало нажатие клавиши. Егор несколько раз повернулся в кровати и вдруг резко сел. Сон улетучился, и возвращаться в кровать не хотелось совершенно. Это было странно, так как проснулся он как всегда, по будильнику, ровно в 6:10, а лёг позже, чем обычно. Встав на ноги, Егор медленно, практически на ощупь, пошёл к тумбочке с очками. Вадим на соседней кровати ворочался во сне и скинул подушку на пол, чего Егор никак не ожидал, поэтому споткнулся об неё и полетел на кровать Вадима. Падение остановила рука, упёршеяся в матрас. Кровать со скрипом отъехала в сторону, из-за чего Вадим проснулся.

– А, что? Что тебе надо?

– Ничего блин! Подушки нехрен раскидывать.

– А, а? Ааа… Всё, тогда я дальше спать.

И он действительно повернул голову на другую сторону и мгновенно отключился.

Егор взял очки и пошёл на кухню, по пути заскочив в ванную. Посмотрев в зеркало, он заговорил сам с собой:

– Мдаа…

Тонкие русые волосы спросонья слиплись и стали похожи на прилизанный ирокезом, зато это скрыло неудачную стрижку в “стариковской” парикмахерской, но 9 рублей, это 9 рублей. Лицо в зеркале не выражало ни недовольства, ни радости, хотя была ещё только среда, а по всем ощущениям уже четверг, но работа Егора не напрягала, и по утрам он направлялся на неё без необходимости себя заставлять. Умывшись, Егор пошёл к кастрюлям. Макароны кончились. Егор обшарил висящий слишком высоко шкафчик, и нащупал Вадимину овсянку. Вадим всегда держал неприкосновенный запас овсянки. Ел он её на воде, заливая кипятком в тарелке, без соли и сахара. Он вообще признавал только две еды. Овсянка, и кабачки, когда их ему привозила мама. Кабачки да овсянка, овсянка да кабачки. Выглядел он соответствующе своей диете, веся 60 килограмм при наличии широких плеч и росте за метр восемьдесят.

В отличии от Вадима, Егор овсянку не жаловал, но ещё больше он не любил ходить голодным. Он поставил кастрюлю на огонь, и вылил туда остатки молока. Сегодня без кофе… Молока оказалось маловато, так что пришлось долить воды. Затем в ход пошла овсянка (на себя, и на Вадима), соль, сахар, и смесь из раскрошенных кубиков «маги». Сосиски отдельно отваривать было лень, так что Егор снял упаковку и кинул их к овсянке, чтобы грелись вместе.

Вдруг опять зазвонил будильник.

– Блин, я опять не выключил что ли, а отложил?

Быстро притопов к телефону Егор провёл пальцем по телефону. Тот успокоился, но было решительно не понятно, это опять на 10 минут, или ужена сутки. Так что, сорвав телефон с зарядки, Егор понёс телефон с собой на кухню, тем более что делать на кухне без телефона всё равно нечего. Из стены остался торчать одинокий USB Type-C. Вадим не проснулся.


Утро на работе начинается не с кофе… а с чая. Ритуал всегда выглядит одинаково. Втыкаешь электрический чайник в розетку, он закипает, и я про него забываю. Потом ставлю его кипятиться заново. Такое может повторяться до четырёх раз. Вконец обезвоженный, Егор понимает, что что-то идёт не так, и в конце концов всё-таки заливает пакетик с заваркой кипятком. Теперь чай горячий, поэтому ему надо дать остыть. Рабочее место далеко от окна, так что сидеть и ждать, пока чай остынет, скучно. Новости читать тоже скучно. Поэтому Егор решает спуститься в подвал к рабочим, чтобы потрещать. О том, что он был на работе, можно догадаться только по одинокой, стоящей на углу стола, остывшей кружке. Так проходит первый час рабочего времени. Одним словом, госорганизация.