Он неторопливо запихнул свои сумки-чемоданы на багажную полку, открыл дверь, а уже выходя, оглянулся и вдруг спросил:
– А кто это вас в Москве на поезд провожал?
– Брат мужа, – помолчав, ответила Юлия.
– Я так и знал, – сказал он и вышел, с шумом задвинув дверь.
Она сидела все так же неподвижно, глядя прямо перед собой, и старалась думать о чем-нибудь вроде прохладной кухни, зеленой травки под яблоней, о недочитанной книжке или хотя бы об этом линкоре на колесах – новой Сашкиной машине.
– Ее, гаду, не запаркуешь, – гордо говорил Сашка, втискивая полукилометровое чудище на стоянку возле вокзала и подхватывая чемодан Юлии. – Ты ничего не забыла? Люся список написала, чего ей надо. Я тебе не отдам… Мало ли чего ей надо. Ей всегда чего-нибудь надо… Ничего, скажу – потерял. Ты там поаккуратнее, ага? А то террористов развелось… У тебя сколько денег? Я тебе пару сотен дам… нет, три. Бери-бери, не выпендривайся. Все равно или пропью, или Люська заберет. Ох, забыл! Жратва в машине осталась. Стой здесь, я сейчас, я мигом!
Он поставил ее чемодан у входа в здание вокзала, а сам умчался, не слушая слабых Юлиных возражений. Вот тогда и подошел в первый раз этот длинный. Подошел, минутку напряженно смотрел в ее ожидающее лицо, а потом спросил:
– Вы не знаете, где я вас видел?
– В милиции? – подсказала она, честно вспоминая, не встречались ли они и вправду где-нибудь по работе или так, случайно.
– Почему в милиции? – Он удивленно задрал одну бровь и разулыбался до ушей. – Вы разве милиционер?
– Нет, – равнодушно ответила она. Нигде они не встречались. Так, бамбук московский. За шлюху принял, наверное.
– Тогда почему в милиции? – не отставал он.
– Это я так шучу, – серьезно сказала Юлия. – На самом деле я не помню, чтобы видела вас в милиции.
– А вы что, часто там бываете?
Он улыбался так, будто позировал для рекламного плаката. Правда, отметила она, зубы у него очень хорошие. Сытое детство, режим, витамины. Или дорогой дантист.
– Я там бываю в среднем раз в месяц. Иногда – два-три раза в месяц. Иногда – раз в два-три месяца.
Он с веселым изумлением вглядывался в ее совершенно серьезное лицо, в ее спокойные, даже равнодушные глаза и улыбался.
– По необходимости или по недоразумению?
Ее позабавила формулировка, но ответила она опять без признаков улыбки, даже немного печально:
– Я думаю, что по недоразумению. Но они, как правило, считают, что по необходимости.
Он тихо засмеялся и быстро сказал:
– Через пятнадцать минут я уезжаю. Но через месяц приеду. Вы мне позвоните?
– Обязательно, – серьезно пообещала она, нетерпеливо высматривая Сашку. Где он бродит так долго? Не хватало еще на поезд опоздать.
– Вот. – Длинный-стриженый-зубастый вынул из бумажника визитную карточку и протянул ей. – Только вы обязательно позвоните. Я ждать буду.
– Ладно-ладно, – рассеянно сказала она и тут же увидела бегущего издалека Сашку.
И тут же кто-то выскочил из вокзальных дверей, заорал на ее странного собеседника, вцепился ему в рукав и поволок внутрь здания, причитая, что сейчас они все опоздают. Юлия аккуратно опустила визитную карточку этого улыбчивого психа в стоящую рядом урну, переполненную мусором, и помахала Сашке рукой.
– Ну где ты шляешься? – склочным голосом сказала она. – До отхода поезда меньше пятнадцати минут.