«В начале было Слово» Ин. 1:1
«Если же соль потеряет силу,
то чем сделаешь ее соленою?» Мф. 5:13
Практически все судьбоносные сценарии жизни написаны людьми самостоятельно.
Даже скрижали Моисея запечатлены в Ветхом завете только во втором варианте, после его, Моисея, собственноручного иссечения в камне. А пунктуальное исполнение по «сказанному» и зафиксированному в том же Ветхом Завете трагического сценария изуверского убийства распятием на Кресте Творца Мира явившегося людям Совершенным Человеком, с Рождества которого ведется летоисчисление?
Но простота смысла прописанного (в первом случае высеченного в камне Страха Божия, а во втором доказанной Воскресением после смерти всепроникающей Любви) не объясняет рек пролитой крови из-за разночтений.
Да что там разночтений! Порой не только содержательная, но даже орфографическая часть уже воплощенных в жизни сценариев, мягко говоря, вызывает недоумение.
Яркий современный пример: «кулишивка», – упрощенный, фонетический вариант русского правописания, -«как слышится, так и пишется». Этот, на самом деле, примитивный вид орфографии был изобретен Пантелеймоном Кулишом уже более полутора веков назад. Причем изобретен на первый взгляд из благих побуждений, – исключительно для распространения грамотности и пусть упрощенного, но именно русского правописания среди простого народа в России, всегда многонациональной. И вот эта «кулишивка» после творческого слияния с «желиховкой» невероятным политическим кувырком официализируется уже как исключительно украинская. А самое изумительное, что эта официализация «провернута» не в России, а в 1893 году Австро-Венгрией для одного из не очень распространенных наречий в отдаленной для самой Австрии-Венгрии украино говорящей провинции. А в конце 20-го-начале 21-го века эта искусственная орфографическая конструкция, фонетическая производная для одного из наречий украинского языка, становится основой для всего украинского языка уже в статусе государственного, – всеукраинского. Но самый умопомрачительный кувырок-кульбит огосударствления теперь исключительно украинского языка заключается в унизительном и абсолютном, до угрозы уголовного преследования, запрещении использования именно русского языка, даже на бытовом уровне.
Невообразимую абсурдность этой комедии-фарса, насильно, «по-живому» разрывающего уже сложившееся веками и меж, и внутринациональное общение, можно проиллюстрировать тоже невероятным гротеском: вдруг, по какому-то наитию мАсквичей заставить Окать даже в быту под угрозой уголовного преследования. (Добавим «красок» сарказма: «по следу» не Окающих мАсквичей пустить щедро проплаченные группки, например, вОлОгОдских гОпников с зелёнкой).
А ведь этот украинский сценарий абсурда и режиссируется, и лицедействуется по «полной программе» не где-нибудь на «задворках мира», а географически практически в центре Европы, где, например, в Швейцарии аж 4 (ЧЕТЫРЕ!!!) действующих государственных языка прекрасно сочетающихся и дополняющих друг друга.
Рассмотрим абсолютно противоположный сценарий: орфографическая реформа русского правописания, подготовленная маститыми лингвистами в конце XIX-начале XX веков.