От мрачности вида, действительно, можно было впасть в ступор, но мысли как-то сами собой заструились плотным потоком. На обычную расчлененку увиденное никак не походило, суставы были целыми.
Удивляло также полное отсутствие следов крови, как на останках, так и вокруг них. Это свидетельствовало о том, что преступление было совершено в другом месте, иначе, зачем было изображать такое художество. Оставалось непонятным, как вообще возможно такое проделать, в несчастный случай не верилось.
Однажды Сергей уже распутывал изощренное убийство, где у трупа тоже отсутствовали руки. Но там все было вполне объяснимо. Конечности были отделены с помощью машины, а само тело оказалось привязанным к дереву. Да и отморозки, совершившие это, отрицать содеянное не стали, им просто было интересно как это технически осуществимо. А здесь совсем другое дело, и странности на этом не заканчивались.
Группа экспертов-криминалистов во главе с довольно уважаемым Максимом Игнатьевичем Швыдко продолжала колдовать. В этот раз Максим и его сотоварищи столкнулись с поистине сложной задачей. Проблема заключалась в следующем: при попытке упаковать для транспортировки в лабораторию, останки начинали мгновенно разрушаться. По-видимому, придется забирать их вместе с грунтом.
Осмотрев место происшествия, Сергей отошел в сторону и, также как часом ранее его начальник, стоял и размышлял о том, что это вообще может значить? Но версий не было, как не было и улик, место оказалось стерильным.
Подошедший Алексей Николаевич, помолчав с минуту, заговорил:
– Что думаешь, Сережа? Заметил что-нибудь интересное?
– Да, интересного много, Алексей Николаевич, но ничего определенного сказать не могу, пока только одни вопросы.
– Вот и у меня такая же штука. Что делать-то будем?
– Алекс…
– Да брось ты эту субординацию, ей богу. Мы здесь одни.
– Виноват, исправлюсь. Я так понимаю, труп обнаружила девушка, выгуливавшая собаку? От наших я толком ничего не добился. Я все понимаю, ситуация из ряда вон, но они несут полную ахинею.
– Все верно. Обнаружила дама с собачкой, и она, к сожалению, наш единственный свидетель. А насчёт ахинеи, это все, что у нас есть из свидетельских показаний. Правда, если она на этом фоне свихнется, то сам понимаешь.
– Ну и где эта дама?
– Чистая классика. У неё случилась истерика, а дальше как обычно – накачали и спать уложили. Да и хер с ней, больше того, что сказала, сегодня из неё мы не вытащим.
– По-твоему, монстр с горящими глазами, это нормально?
– Ну, конечно, не нормально, Сереж.
– Твою мать, Николаич. Дело, реально, странное. Никаких зацепок, надо копать. Нам любая мелочь сгодится. Может, эксперты в лаборатории что нароют.
– Так-то оно так. И хорошо бы нарыли. А то дело громкое, могут и отжать.
– Могут. Тут, вообще, стопроцентный «висяк» намечается, но, хочешь честно? Николаич, я боюсь, что это только начало.
– Ты хочешь сказать, что это первая ласточка?
– Дай бог ошибиться, но, чую, будут еще трупы.
– Я, конечно, нисколько не сомневаюсь в твоей интуиции, Сережа, но если ты, как обычно, окажешься прав, тогда мы в жопе, понимаешь?
– Понимаю. А еще я понимаю, что у меня уже мозги кипят от всего этого.
– Знаю, но отпуск тебе не дам. Не сейчас.
– И это я понимаю.