64-й век: серебряный век, за счет новых технологий и продвинутой науки.
В сутках 37 часов:
– 22 часа длится ночь
– 15 часов длится день.
Существует два вида часов:
– Серебряные
– Бронзовые
Бронзовые показывают на пять часов позже.
Мир делится на четыре составляющие части:
– Верхний (аристократия)
– Средний (обеспеченные люди, работающие на правительство)
– Нижний (нищие люди, беглые преступники)
– Подземка (тюрьма)
Главапервая
Время было два часа ночи по серебряным часам и семь часов ночи по бронзовым. Я скитался по одиноким улицам, подбирая с асфальта всякую дрянь. Где-то под разбитыми машинами валялись старые, ржавые чайники, издавая пугающие скрипящие звуки, где-то лежала расплавленная, но успевшая вовремя застыть, пластмасса, покачивающаяся на ветру. Ночь была самым жутким временем суток, оттого она и длилась целую вечность…
Длинный проспект освещали тусклым светом, обмотанные паутиной, фонари. От них на самый верх цивилизации тянулись бесконечные провода и где-то в облаках соединялись с пыльными антеннами. По сути, вся жизнь шла лишь там. Что было в самом низу, не волновало даже простых смертных, не говоря уже о правительстве.
Я шел тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. И, к слову, у меня прекрасно это получалось.
– Эй, Рыжий, закурить не найдется? – окликнул меня какой-то бродяга в огромной кожаной куртке и грязных резиновых сапогах.
– Сам в поисках, – беззаботно ответил я и свернул в темный переулок.
Через пару минут я уже сидел за барной стойкой и допивал четвертый стакан лакированного виски. В том переулке, в котором находился бар «Лозгуд», никогда никто не появлялся. Это место в простонародье называли мертвым, а людей, которые тут прохлаждались время от времени мертвецами.
Где-то в самом дальнем углу горела старая лампочка. Горела она уже двадцатый год, и никто не хотел ее менять. По всему периметру расположились деревянные столики, за которыми частенько засиживались призраки. Насколько я знаю, дерево являлось раритетом в городе, поэтому «Лозгуд» и был особенным.
– Слышал, сегодня открывают портал в Поземку, – раздался низкий, отдающий холодом, голос бармена.
– Его открывают каждый месяц, – монотонно ответил я. – Не вижу здесь ничего необычного.
– Но в этот раз туда отправляют новый отряд полиции. Говорят, это бесчувственные роботы, которые рубят головы, не заглядывая в глаза, – голос начал трепетно дрожать.
– Дик, просто смирись с тем фактом, что этот мир не справедлив и радуйся тому, что мы находимся на низшем уровне, а не в Подземке, – равнодушно произнес я, допивая пятый стакан виски. – Можно сорок четвертый?
– Так и до пьяницы недалеко, Рыжий, – бармен налил мне темно-фиолетовой жидкости с ярко-салатовыми разводами и исчез в подвале.
Я косо взглянул ему вслед и задумался. По ржавой стене медленно ползла капля чего-то, наверняка, ядовитого. Оно ловко объезжала препятствия, сворачивала в стороны, тормозила. В общем, я мог наблюдать гонку не на жизнь, а на смерть.
И в тот самый момент, когда ядовитая сопля бесшумно размазалась по полу, в бар зашли двое мужчин. Они были высокого роста, где-то сантиметра на два выше потолка, широкие плечи через силу пролезли в дверь, а мускулы на руках не могли сравниться даже с Гималаями. По их густым, седым бровям неспешно стекала багровая кровь, а челюсти были немного сдвинуты вправо. Я решил назвать их гигантами, потому что они на все сто десять процентов соответствовали этой кличке.