⇚ На страницу книги

Читать Мы умерли вчера, чтобы воскреснуть завтра. Часть 2. Где я?

Шрифт
Интервал

1

– Скажи, зачем ты это сделал Тим? – Спросила девушка.

– Лиза, не глупи, ты с ума сошла.

– Да нет. Вот почему люди считают, что если человек собирается убить, или уже убил, убил крайне жестоко, то он больной. Хочешь, я тебе перескажу всю историю страны или напишу диктант, или пройду онлайн викторину? Ты поймешь, что я абсолютно в здравом уме. Я бы могла тебя убить и завтра, но боюсь твои друзья или родные это помешают сделать, поэтому ночь для тебя последняя. Можешь раскаяться, можешь меня полить грязью, я не претендую на хорошее отношение сейчас с твоей стороны. Вот ты купил себе такой шикарный особняк, загородный дом, где подвал – девушка покружилась, – где подвал как три мои комнаты. Смотри-ка, здесь висят и топоры разных размеров, и пилы, и молотки на любой вкус. Любил мастерить?

– Да, я всегда хотел смастерить конуру и завести собаку. Мечта детства.

– Тим, вот скажи, а если я тебя развяжу, ты чем попытаешься меня убить? Этим топориком, который легко можно запульнуть в голову или молотком раскроишь мне череп.

– Я не собираюсь тебя убивать, отпусти пожалуйста.

– Эх, Тимофей, не получится, я то собираюсь. У тебя есть ещё пол часика, но боюсь ты не сможешь нормально говорить и даже думать.

– Не надо, пожалуйста. – Парень нервничал.

Девушка надела перчатки, засунула ему в рот тряпку и взяла молоток.

– Начнем.

Первый удар молотка был с огромным размахом прямо по коленной чашечке и все содержимое этой посуды стало разливаться по земле. Глухой безумный крик разрывал тело парня, и он потерял сознание.

Безумные пощечины девушки по щекам парня смогли привести его в чувство, которое частично можно было назвать жизнью.

– Держись, не вздумай умирать, я ещё не все перепробовала.

Она подошла к инструментам и взяла секатор.

– Блин, я бы конечно тщательнее выбирала, но ты же вот-вот сдохнешь, а надо всё перепробовать. – Улыбнулась девушка.

Лиза взяла руку парня и положила ему на ногу, которую он уже не чувствовал. Девушка взяла кисть Тимофея, чтобы зафиксировать и поднесла зубцы инструмента к руке. Она выбрала безымянный палец, так как эта рука была левая, палец был без кольца. Без лишних раздумий она сжала рукоятки секатора, и зубцы, стремясь друг к другу преодолели преграду в виде кожи, слоя мяса и кости. Лиза, боясь не разрубить палец с первого раза, приложила все усилия, чтобы это сделать. Не обращая внимания на дергание конечностей парня, она без пауз занесла следующий палец в пасть инструмента и без раздумий ещё раз надавила. Но зубцы впились в кость и дальше не шли, так как силы одной руки девушки не хватило и ей пришлось отпустить снова кисть окровавленного, чтобы сильнее надавить и оторвать палец от руки.

Парень глухо стонал и глазами умолял небо, чтобы через секунду он умер, но никто не слышал. Он все ещё видел и своего палача, с бешенными глазами и безумной улыбкой, и сарай, в котором совершалось, наверное, самое жестокое убийство века. Девушка перешла на другую сторону и схватила правую руку жертвы и отсекла средний палец предателя.

– Ме-е-есть. – Не убирая улыбки тянула девушка. – Вот смотришь на меня и думаешь: «бешеная сука, чтобы ты подохла». И самое несправедливое по-твоему, что ты умрешь первый. Ты – парень, который никогда никого не убил и не покалечил, должен умереть, а эта бешеная псина, то есть я, будет гулять на свободе. И главное, ты уверен, что никого не покалечил, никому не сломал жизнь. Правда? Ты не прав, Тим. Или ты думаешь, что смерть и тюрьма – это всё-таки не одно и то же? Да в принципе какая разница, тем более тебе.